Оливер Бендорф

ЛЮБОВЬ И ПОГРЕБОК

Любовь подошла к погребку и говорит: послушай,
Мы оба вызваны к жизни холодным воздухом ночи.
Мы могли бы c тобой пересечься в точке росы. Я тебя
Буду звать всякими забавными именами. В ответ погребок
Сказал: я связан с одной морозильной поверхностью.
Холодная морозная поверхность в контакте со мной.
Любовь разметала весь погребок по молекулам,
До капли. По всей улице дребезги от погребка
Расплёсканы как попало. Одни прыснули напрямик
В гранильню, сойдут за камни. Другие влепило
В округлый передок разгорячённой машины.
И персонал музыкального магазина в полном составе
Злился: кто же захочет за такие смешные деньги
Выковыривать погребок, кусок за куском, из лоханки
С хитами блюграсса? Любовь, кто ж ещё. Расслабился,
Весь в куски, погребок в джинсовом кармане любви.
Среди хора шепотков говорит он: любовь, я отправлю тебя
Натурально прямиком в небеса. Я достану тебя изо всякого
Их уголка.


Перевод с английского
Оригинал (весь на сленговых намёках)

Оливер Бендорф

РАЗЛОМАТЬ ЭТО ВСЁ НА КУСКИ, ЧТОБЫ ИХ ПЕРЕСЧИТЫВАТЬ

                        Стоит иметь в виду, что идентификация всегда неоднозначна.

                                                                        Джудит Батлер

Назови меня вёрткой рыбкой, улётом, пригоршней света,
галантерейной мелочью, разносчиком молока, серебряным выдохом,
своей сучкой, своим маленьким братиком, бархатным тином,
крабовой хижиной, орегонской сосной, васильком-сорняком. Назови
меня полетунчиком — то ли птичкой, то ли лёгким самолётом,
розовым шипом, заряжённым стволом, горсткой ореховой скорлупы.
Взбитым белком и наждачкой, венцом Гавриила, вручную
скрученным морем, булыжником, мерзавчиком, своим испанским
краснокирпичным царством. Назови меня ужасом и Орионом,
паникой и Пиноккио. Солонцом для зверей, падучей звездой,
ураганом, персиком в августе. Назови меня бунтарём и монашком,
вкусовым трипом, Тарзаном и рядовым, кнутом и точкой отсчёта.
Назови меня Эйфелевой башней, аррондисманом, гарсоном,
назови меня сигаретой, брошенной возле натёкшей лужицы
бензиновой. Набери меня и назови, и скажи, что Париж
наконец в огне, что гарлемским королевам наконец перепали
их операции и стиральные машины. Назови меня целым,
назови меня сэром. Назови меня завтрашним неотвратимым рассветом.


Перевод с английского
Оригинал (ключ к финалу — в главе «Гендер в огне» из книги Джудит Батлер «Тела, которые значат», откуда и взят эпиграф)