Еще одно стихотворение Уоллеса Стивенса
Mar. 28th, 2003 05:01 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminБЛЮДО С ПЕРСИКАМИ В РОССИИ
Всем телом я вкушаю эти персики,
И трогаю, и вдыхаю аромат. (Кто этот я?)
Я их впиваю, как истинный анжуец
упивается своим анжуйским; как юнец
влюбленный не сводит глаз с весенних почек;
как смуглый испанец не отрывается от гитары.
Кто говорит во мне? Не иначе – тот самый
изгнанник, русский, одичалый зверь,
мне в сердце проросли колоколов
церковных звоны. Персики огромны,
круглы, они румянятся, покрытые пушком,
ах, боже мой, вот-вот – и прыснут соком!
В них лета деревенского дыханье,
усадьба наша, росный луг, погожий ранний час.
От них вся комната покоем залита.
Окна открыты. Солнцем полны
Занавеси. Этих занавесей трепет,
Малейший даже, мне мучителен. Не знал я,
Что зверств любых сильнее эти персики
Мне душу разорвут напополам.
Английский оригинал:
A DISH OF PEACHES IN RUSSIA
With my whole body I taste these peaches,
I touch them and smell them. Who speaks?
I absorb them as the Angevine
Absorbs Anjou. I see them as a lover sees,
As a young lover sees the first buds of spring
And as the black Spaniard plays the guitar.
Who speaks? But it must be that I,
That animal, that Russian, that exile, for whom
The bells of the chapel pullulate sounds at
Heart. The peaches are large and round,
Ah! And red; and they have peach fuzz, ah!
They are full of juice and the skin is soft.
They are full of the colors of my village
And of fair weather, summer, dew, peace.
The room is quiet where they are.
The windows are open. The sunlight fills
The curtains. Even the drifting of the curtains,
Slight as it is, disturbs me. I did not know
That such ferocities could tear
One self from another, as these peaches do.
Странность все-таки тут какая-то в концовке... В переводе Кружкова "Кто знал, кто мог думать, // Что судьба нас оторвет друг от друга - // Вот как эти персики на тарелке". Что явно не имеет никакого отношения к делу.
Всем телом я вкушаю эти персики,
И трогаю, и вдыхаю аромат. (Кто этот я?)
Я их впиваю, как истинный анжуец
упивается своим анжуйским; как юнец
влюбленный не сводит глаз с весенних почек;
как смуглый испанец не отрывается от гитары.
Кто говорит во мне? Не иначе – тот самый
изгнанник, русский, одичалый зверь,
мне в сердце проросли колоколов
церковных звоны. Персики огромны,
круглы, они румянятся, покрытые пушком,
ах, боже мой, вот-вот – и прыснут соком!
В них лета деревенского дыханье,
усадьба наша, росный луг, погожий ранний час.
От них вся комната покоем залита.
Окна открыты. Солнцем полны
Занавеси. Этих занавесей трепет,
Малейший даже, мне мучителен. Не знал я,
Что зверств любых сильнее эти персики
Мне душу разорвут напополам.
Английский оригинал:
A DISH OF PEACHES IN RUSSIA
With my whole body I taste these peaches,
I touch them and smell them. Who speaks?
I absorb them as the Angevine
Absorbs Anjou. I see them as a lover sees,
As a young lover sees the first buds of spring
And as the black Spaniard plays the guitar.
Who speaks? But it must be that I,
That animal, that Russian, that exile, for whom
The bells of the chapel pullulate sounds at
Heart. The peaches are large and round,
Ah! And red; and they have peach fuzz, ah!
They are full of juice and the skin is soft.
They are full of the colors of my village
And of fair weather, summer, dew, peace.
The room is quiet where they are.
The windows are open. The sunlight fills
The curtains. Even the drifting of the curtains,
Slight as it is, disturbs me. I did not know
That such ferocities could tear
One self from another, as these peaches do.
Странность все-таки тут какая-то в концовке... В переводе Кружкова "Кто знал, кто мог думать, // Что судьба нас оторвет друг от друга - // Вот как эти персики на тарелке". Что явно не имеет никакого отношения к делу.
Re: Другой вопрос:
Date: 2003-03-29 04:01 am (UTC)Может, в родительном падеже попробовать - тогда уйдет различие мужского и среднего родов и все будет в порядке, вроде "пригубила анжуйского" (ох, какая кровавая коннотация!)
Вообще, трудно подходить к англ. тексту с гендерных позиций: у бриттоголовых нет морфологической категории рода, поэтому такое впечатление, что они и на мир смотрят как-то не так, и в стихах это отражается: теперь же, по логике, в переводе нужно для себя решить, какого рода будут lover, Spaniard и все остальные лица неопределенного пола... Анжуанка-то перед ними и задает род всему стиху.
Юля И.