Шорт-лист Премии Андрея Белого

[dkuzmin]

Отсутствие ряда книг в этом списке, как в поэтической, так и в прозаической номинациях, представляется мне огорчительным, а некоторые возникшие замены — необъяснимыми. Но одно конкретное замечание, лежащее за пределами любых вкусовых и оценочных соображений, я просто обязан сделать. Текст Марии Рыбаковой «Гнедич», фигурирующий в шорт-листе прозаической номинации, является не чем иным, как поэмой — вне всякой зависимости от того, что говорят по этому поводу автор или издательство. Он не механически разбит на строчки, а имеет ясно выраженную ритмическую структуру, недвусмысленно трансформирующую содержательный ряд. Квалификацию этого текста как прозаического мне трудно расценить иначе как дремучий непрофессионализм — естественным путём подрывающий доверие к любым другим решениям, принятым относительно поэзии (коль скоро тем, кто принимает эти решения, сама природа стиха неясна).

Comments

[trepang.livejournal.com]

>> интерпретация слова "поэзия" в ином значении, чем "стих", уцелела в эстетиках полуторавековой давности и в бытовой речи восторженных дамочек

Вы уверены? то есть - поэзия должна определяться только как "стих" (а не предлагавшийся Вами "способ познания" или вообще что-то вне вопросов формы?) и сводиться только к членению текста? например, Транстремер или Эмманюэль Окар, у которых тексты бывают не разбиты или не полностью разбиты на строки: эти тексты - не поэзия?

>> идея о том, что нарратив есть принадлежность прозы, — это же, собственно говоря, атрибут профанного восприятия литературы

это верно, и с учетом того, что Вы дальше пишете о премии Белого, нынешнему жюри не с чего вдруг делать такой шаг. в таком случае было бы интересно услышать их объяснение. с чего вдруг экспертам впадать в "дремучий непрофессионализм"?
вот есть рецензия Гольдина, которая мне не слишком нравится, но он предлагает несколько версий, почему этот текст так устроен:

"Большая часть текста написана прозаическим слогом, разбиение на строки — страница за страницей — чисто формальный прием; оно, я бы сказал, подчеркнуто не связано со структурой изложения. Имитация стиха в «Гнедиче» — это указание читателю на способ мысли героя, живущего, как машина, превращающая в «Илиаду» и Батюшкова, и Семенову, и белоглазую Елену. Или это указание на все те стихи, на которые хотел бы обратить наше внимание автор. Или указание на то, что мир — это не просто текст, а текст стихотворный. Или это попытка замаскировать стихи в прозаическом тексте".

тут возражение вызывает "прозаический слог" как непременный атрибут, относящий текст к прозе, а Вы, я думаю, поспорите с тем, что разбиение на строки "не связано со структурой изложения" (у Вас ровно противоположная мысль). но не конструктивны ли мысли Гольдина в части анализа авторской интенции?

[dkuzmin]

Про способ познания — это относится ко всей художественной литературе (Литературе, да?). К Платонову и Саше Соколову не в меньшей степени, чем к Мандельштаму и Бродскому.

Малая лирическая проза у Окара и многих других западных авторов XX века, по западной эдиционной и интерпретационной практике, уравнивается с лирическим стихотворением — это историко-культурный феномен, никак не влияющий на структурное устройство этих текстов. Замечу ещё к слову, что понимание природы стиха и механизмов его действия в России продвинулось существенно дальше, чем в западных странах, — отчасти и поэтому в России такое уравнивание почти не практикуется.

Чтобы содержательно полемизировать с Гольдиным, нужно уже непосредственно разбирать текст Рыбаковой — прямо сейчас нет возможности.