Майкл Лонгли
Sep. 18th, 2013 09:56 pmВспоминая Карригскиуон
Зима и тьма. Камин вдохнул,
И стал трахеей дымоход
(Легчайшей сажей опушён),
Гортанью стал, в ней крик зверья:
Влюблённый заяц голосит,
Бекас, пикируя, пищит
И глупо щерится финвал.
Дом — между волнами провал,
Кубло хвощей, ветров, перья́,
И память вся — не глубже дня,
Когда все звери собрались
Ко мне и принесли с собой
Карригскиуон, как белый лист
Под светом Млечного пути.
Перевод с английского
Оригинал и аудиозапись авторского чтения
Ссылку на невнятный набор романтических штампов, набитый в этот текст предшествующим переводчиком, на этот раз не даю. Справедливости ради надо сказать, что мне пришлось удлинить переводную версию на одну строчку.
Зима и тьма. Камин вдохнул,
И стал трахеей дымоход
(Легчайшей сажей опушён),
Гортанью стал, в ней крик зверья:
Влюблённый заяц голосит,
Бекас, пикируя, пищит
И глупо щерится финвал.
Дом — между волнами провал,
Кубло хвощей, ветров, перья́,
И память вся — не глубже дня,
Когда все звери собрались
Ко мне и принесли с собой
Карригскиуон, как белый лист
Под светом Млечного пути.
Перевод с английского
Оригинал и аудиозапись авторского чтения
Ссылку на невнятный набор романтических штампов, набитый в этот текст предшествующим переводчиком, на этот раз не даю. Справедливости ради надо сказать, что мне пришлось удлинить переводную версию на одну строчку.