Майкл Лонгли

Дрок. Пожары

Стада на выгоне, но всё ещё в навозе.
Ягнята вышли из зимы, как из-за тына.
Пять-шесть мужчин глядят на ржавый трактор:
Навесим борону, и — межевать поля.

А я в пути между апрелем и апрелем,
Всё тем же поездом, и станции всё те же.
И дрок чадит, но примулы пылают,
И чистотел, и цмин, и тот же дрок цветёт.


Перевод с английского
( Оригинал, прежний перевод — изящно уклоняющийся от необходимости сообщить, о чём речь у автора, — и сетования по этому поводу )

Upd. Согласно справедливому замечанию Ники Скандиаки 999999, две строки переписаны.

Дрок. Пожары

Стада на выгоне, но всё ещё в навозе.
Ягнята вышли из зимы, как из-за тына.
И кучка фермеров, минуя ржавый трактор,
Пешком разносит по делянкам инвентарь.

А я в пути между апрелем и апрелем,
Всё тем же поездом, и станции всё те же.
И дрок чадит, но примулы пылают,
И чистотел, и цмин, и тот же дрок цветёт.

«Малаховский вестник»

Интересуется, кто из действующих вменяемых литераторов живёт (постоянно или на даче, но регулярно) в районе Малаховки–Удельной–Краскова, дабы таковых публиковать. А мне вспоминаются только великие покойники.

Майкл Лонгли

Вспоминая Карригскиуон

Зима и тьма. Камин вдохнул,
И стал трахеей дымоход
(Легчайшей сажей опушён),
Гортанью стал, в ней крик зверья:
Влюблённый заяц голосит,
Бекас, пикируя, пищит
И глупо щерится финвал.
Дом — между волнами провал,
Кубло хвощей, ветров, перья́,
И память вся — не глубже дня,
Когда все звери собрались
Ко мне и принесли с собой
Карригскиуон, как белый лист
Под светом Млечного пути.


Перевод с английского
Оригинал и аудиозапись авторского чтения
Ссылку на невнятный набор романтических штампов, набитый в этот текст предшествующим переводчиком, на этот раз не даю. Справедливости ради надо сказать, что мне пришлось удлинить переводную версию на одну строчку.