Ствола оливы истинная ветвь,
В какой другой тебе привиться роще?
В каком быть клюве принесенной впредь?
В каком ковчеге стать послом?
Погонщик
Мулов следит за репликами гор,
Полей, ложбин и малых перелесков.
И стая пчел включает стройный хор
И, атакуя вереск, славит песней
Еще ни с кем не разделенный мед
(В цветах - пыльца, но пчелы грезят медом).
На ощупь ног и ветра тихоход
Ручьям отрада отзываться бродом.
За ними - табор буйной муравы.
И небосвод им - скопище былинок.
Поодаль - камня оторопь: то рвы
Отъели вертикаль, где поединок
С природой был похвален прямотой,
Союзом плеч и благородством стати
Стены, обрюзгшей до уступки той
Стихии, что коварна. Так предатель
Не то что бастион лишил тревог,
Но заступом беспечности, киркою
На разобщенье сил подрыл - и вот
Лягушки в царских квакают покоях.
И так далее, разумеется.
Эта смесь велеречивости и гугнивости даже трогательна. Иногда кажется уже, что многочисленные переносы специально организованы таким образом, чтобы невозможно было пробиться к смыслу и строй фразы шатался и рассыпался.
С молодого человека, похоже, взять нечего, тем более что он не вполне русский и языком владеет на четверочку (ударение на втором слоге в слове "мулов" — полбеды, а вот полная невосприимчивость к стилистической маркированности слова — дело безнадежное: Господь благослови тебя, когда // Счастливый возглас и напряг угрюмый // Идут чредой и тонкого следа // Нет в буднях, чтоб о Вечности подумать... — сленговый "напряг" с приветом бессмертному "Электрическому псу" Гребенщикова идет христианскому пафосу как корове седло). Но зато теперь мы точно знаем, какова цена художественному вкусу одного из традиционных интеллигентских кумиров.
В какой другой тебе привиться роще?
В каком быть клюве принесенной впредь?
В каком ковчеге стать послом?
Погонщик
Мулов следит за репликами гор,
Полей, ложбин и малых перелесков.
И стая пчел включает стройный хор
И, атакуя вереск, славит песней
Еще ни с кем не разделенный мед
(В цветах - пыльца, но пчелы грезят медом).
На ощупь ног и ветра тихоход
Ручьям отрада отзываться бродом.
За ними - табор буйной муравы.
И небосвод им - скопище былинок.
Поодаль - камня оторопь: то рвы
Отъели вертикаль, где поединок
С природой был похвален прямотой,
Союзом плеч и благородством стати
Стены, обрюзгшей до уступки той
Стихии, что коварна. Так предатель
Не то что бастион лишил тревог,
Но заступом беспечности, киркою
На разобщенье сил подрыл - и вот
Лягушки в царских квакают покоях.
И так далее, разумеется.
Эта смесь велеречивости и гугнивости даже трогательна. Иногда кажется уже, что многочисленные переносы специально организованы таким образом, чтобы невозможно было пробиться к смыслу и строй фразы шатался и рассыпался.
С молодого человека, похоже, взять нечего, тем более что он не вполне русский и языком владеет на четверочку (ударение на втором слоге в слове "мулов" — полбеды, а вот полная невосприимчивость к стилистической маркированности слова — дело безнадежное: Господь благослови тебя, когда // Счастливый возглас и напряг угрюмый // Идут чредой и тонкого следа // Нет в буднях, чтоб о Вечности подумать... — сленговый "напряг" с приветом бессмертному "Электрическому псу" Гребенщикова идет христианскому пафосу как корове седло). Но зато теперь мы точно знаем, какова цена художественному вкусу одного из традиционных интеллигентских кумиров.
no subject
Date: 2005-01-26 03:34 am (UTC)