* * *

Почему, спрашиваешь ты,
все они –
и пара официантов с Фуггерштрассе,
блондин и мулат, но с одинаковым сложным пирсингом,
и вон тот бритый с пуделем,
разглядывающий камуфляжные шорты в витрине,
и бодрый старец в плаще, паркующий
велосипед у антикварной лавки,
и девушка в гольфах на перекрёстке,
целующаяся с мальчиком на зелёный,
а на красный неумело жонглирующая между машинами,
и наша вчерашняя новая любовь,
за всю ночь так и не выбравшая между тобой и мной,
почему они все останутся,
а мы уедем?
Не печалься, душа моя,
да, мы уедем,
но будем возвращаться, сколько захотим:
сперва самолётом и поездом,
потом мечтами,
потом дождевой взвесью с восточным ветром.

Литинститутские скромники

Литературный институт поднатужился и выпустил учебное пособие «Художественный перевод», авторства некоего Модестова — и это несмотря на то, что единственный Модестов в истории отечественной филологии умер более ста лет назад. Видимо, в данном случае фамилию следует воспринимать как говорящую — и не о чём-либо, а о крайней скромности (modesty) самого автора и его трудов. Чтобы уяснить, насколько это правда, открывать книгу не нужно: достаточно прочитать первую фразу на четвёртой странице обложки. А написано там буквально следующее: «Tradittori treditori — утверждали древние». Эта фраза состоит из четырёх слов и трёх ошибок: 1) Не tradittori, a traduttori (переводчики). 2) Не treditori, а traditori (предатели). 3) Это итальянский язык, которого в древности не было (а вовсе не латынь, как предполагает, видимо, автор).

Впрочем, я из ложно понятой тщательности заглянул и вовнутрь этого бессмертного труда. Внутри у него то же, что и снаружи.