Двух фронтов не боец
Jun. 17th, 2010 10:34 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminНынче мне прислали русских переводов из Пазолини. Поскольку неприлично брать или не брать к публикации переводы, не выяснив, первые они или нет, – я отправился читать подборку переводов Кирилла Медведева, благо что она ещё и оригиналами любезно снабжена. Меня ждало большое разочарование.
Вот наугад взятая строфа перевода и оригинала.
Когда в первых же двух строчках стихотворения персонажи «идут верхом» – сразу понимаешь, что переводчик, скажем так, не настроился (молодые люди, если что, на мотоциклах). Когда erezioni по-русски оказываются, без затей, эрекциями – возникает подозрение, что переводчик незнаком с азами (в романских языках лексика латинского происхождения – своя, родная, в русском она прочитывается отчуждённо-терминологически, не говоря уж о том, что эрекции во множественном числе смотрятся крайне глупо; и вообще у ребят на мотоциклах обычно в штанах не это, а стояк). Но главное – я извиняюсь, куда делась пронизывающая текст насквозь вольная рифмовка? Неужто переводчик всерьёз полагает, что cavalcioni—calzoni—erezioni, maschile—giovanile, fendono—invadono – это всё по случайности рядом оказалось?
Потом я начал смотреть дальше и удостоверился, что всё остальное переведено примерно так же. Потом оказалось, что это уже было замечено: «переводы Медведева передают смысл оригинала вполне точно, однако в значительной своей части больше напоминают подстрочники». И я, конечно, могу себе представить, что если адресатом данных переводов являются не изнеженные мелкобуржуазные эстеты, интересующиеся современной поэзией, а пассионарная левая молодёжь, жаждущая приобщиться к наследию своего идейного кумира, то всякие там тонкости вроде погибшей рифмы, поломанного ритма и стилистических несуразиц никакого значения не имеют: любая халтура сойдёт. Но это ведь выходит продолжение всё той же старой истории: истовое ратование на идеологическом фронте есть оборотная сторона дезертирства с фронта литературы.
Upd./Disclaimer. Нет, этот пост не является частью информационной войны против Кирилла Медведева, развязанной сторонниками «Единой России» или чего бишь там. Он (пост) также не выражает никакого отношения автора к манере некоторых людей являться на вражеские мероприятия ради их срыва с ничем не обоснованным расчётом на то, что враги будут только лупать глазами, либо, напротив, с прекрасно обоснованным расчётом на публично пострадать по мелочи (см. также внятный и точный комментарий более общего порядка), — и это несмотря на то, что вообще мне есть что сказать по этому поводу.
Вот наугад взятая строфа перевода и оригинала.
Они идут к термам Каракаллы – парни-друзья, верхом на Руми или Дукате, с мужской похабностью и мужским стыдом выставляя свои эрекции или пряча их в горячих складках штанов… С кудрявыми головами, и в модного цвета свитерах, они разбивают ночь, куролеся, они вторгаются в ночь, прекрасные хозяева ночи… |
Vanno verso le Terme di Caracalla giovani amici, a cavalcioni di Rumi o Ducati, con maschile pudore e maschile impudicizia, nelle pieghe calde dei calzoni nascondendo indifferenti, o scoprendo, il segreto delle loro erezioni... Con la testa ondulata, il giovanile colore dei maglioni, essi fendono la notte, in un carosello sconclusionato, invadono la notte, splendidi padroni della notte... |
Когда в первых же двух строчках стихотворения персонажи «идут верхом» – сразу понимаешь, что переводчик, скажем так, не настроился (молодые люди, если что, на мотоциклах). Когда erezioni по-русски оказываются, без затей, эрекциями – возникает подозрение, что переводчик незнаком с азами (в романских языках лексика латинского происхождения – своя, родная, в русском она прочитывается отчуждённо-терминологически, не говоря уж о том, что эрекции во множественном числе смотрятся крайне глупо; и вообще у ребят на мотоциклах обычно в штанах не это, а стояк). Но главное – я извиняюсь, куда делась пронизывающая текст насквозь вольная рифмовка? Неужто переводчик всерьёз полагает, что cavalcioni—calzoni—erezioni, maschile—giovanile, fendono—invadono – это всё по случайности рядом оказалось?
Потом я начал смотреть дальше и удостоверился, что всё остальное переведено примерно так же. Потом оказалось, что это уже было замечено: «переводы Медведева передают смысл оригинала вполне точно, однако в значительной своей части больше напоминают подстрочники». И я, конечно, могу себе представить, что если адресатом данных переводов являются не изнеженные мелкобуржуазные эстеты, интересующиеся современной поэзией, а пассионарная левая молодёжь, жаждущая приобщиться к наследию своего идейного кумира, то всякие там тонкости вроде погибшей рифмы, поломанного ритма и стилистических несуразиц никакого значения не имеют: любая халтура сойдёт. Но это ведь выходит продолжение всё той же старой истории: истовое ратование на идеологическом фронте есть оборотная сторона дезертирства с фронта литературы.
Upd./Disclaimer. Нет, этот пост не является частью информационной войны против Кирилла Медведева, развязанной сторонниками «Единой России» или чего бишь там. Он (пост) также не выражает никакого отношения автора к манере некоторых людей являться на вражеские мероприятия ради их срыва с ничем не обоснованным расчётом на то, что враги будут только лупать глазами, либо, напротив, с прекрасно обоснованным расчётом на публично пострадать по мелочи (см. также внятный и точный комментарий более общего порядка), — и это несмотря на то, что вообще мне есть что сказать по этому поводу.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2010-06-19 01:38 am (UTC)цев и интеллектуалов стерся, утратил разнообразие и выразительность. Унификацию и
омертвение политического языка можно наблюдать, среди прочего, по выступлениям на конференциях аграрников с середины 1920-х до начала 1950-х, которые становятся все более стандартными и бессодержательными.
Ведущий дискуссии Александр Бикбов подчеркнул эвристичность подхода, предложенного
Ивом Коэном, который не стремится "теоретически" переопределить или переприсвоить доступные архивные источники, но сделать более строгой их интерпретацию и более последовательно реконструировать сталинскую власть как научный объект. Обращаясь к прозвучавшим тезисам и реакциям по ходу дискуссии, он предложил обратить внимание на то, что явные расхождения в интерпретациях сталинской власти как сверхрациональной или крайне произвольной, сталинской системы как крайне эффективной или постоянно разваливающейся, сталинской модели управления как проникшей глубоко в общественную ткань или исчезнувшей сразу после смерти диктатора, - обязаны не только различиям в позициях историков, но и сложности, внутреннему разнообразию, отличавшем саму систему контроля, которая включала (если пользоваться различием, предложенным Мишелем Фуко) как элементы близкой суверенной власти (постоянное давление сверху, "выезд на места" руководителей, частые экстренные вмешательства в работу подчиненных), так и элементы власти на расстоянии, образцовым примером которой становятся сами письма Сталина, цитированные И.Коэном. Эти письма и инструкции, которые поначалу обеспечивают близкую власть, непосредственное участие диктатора в делах страны, постепенно воспитывают новых субъектов - ближайшее окружение, но также, согласно свидетельству А.Никулина, обширный слой низших управленцев - которые способны самостоятельно проводить в жизнь сталинскую политику, т.е. выступать агентами власти на расстоянии".
http://a.bikbov.ru/2010/06/%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%BD-%D0%BD%D0%B0-%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%82%D0%B5_2/