Двух фронтов не боец
Jun. 17th, 2010 10:34 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminНынче мне прислали русских переводов из Пазолини. Поскольку неприлично брать или не брать к публикации переводы, не выяснив, первые они или нет, – я отправился читать подборку переводов Кирилла Медведева, благо что она ещё и оригиналами любезно снабжена. Меня ждало большое разочарование.
Вот наугад взятая строфа перевода и оригинала.
Когда в первых же двух строчках стихотворения персонажи «идут верхом» – сразу понимаешь, что переводчик, скажем так, не настроился (молодые люди, если что, на мотоциклах). Когда erezioni по-русски оказываются, без затей, эрекциями – возникает подозрение, что переводчик незнаком с азами (в романских языках лексика латинского происхождения – своя, родная, в русском она прочитывается отчуждённо-терминологически, не говоря уж о том, что эрекции во множественном числе смотрятся крайне глупо; и вообще у ребят на мотоциклах обычно в штанах не это, а стояк). Но главное – я извиняюсь, куда делась пронизывающая текст насквозь вольная рифмовка? Неужто переводчик всерьёз полагает, что cavalcioni—calzoni—erezioni, maschile—giovanile, fendono—invadono – это всё по случайности рядом оказалось?
Потом я начал смотреть дальше и удостоверился, что всё остальное переведено примерно так же. Потом оказалось, что это уже было замечено: «переводы Медведева передают смысл оригинала вполне точно, однако в значительной своей части больше напоминают подстрочники». И я, конечно, могу себе представить, что если адресатом данных переводов являются не изнеженные мелкобуржуазные эстеты, интересующиеся современной поэзией, а пассионарная левая молодёжь, жаждущая приобщиться к наследию своего идейного кумира, то всякие там тонкости вроде погибшей рифмы, поломанного ритма и стилистических несуразиц никакого значения не имеют: любая халтура сойдёт. Но это ведь выходит продолжение всё той же старой истории: истовое ратование на идеологическом фронте есть оборотная сторона дезертирства с фронта литературы.
Upd./Disclaimer. Нет, этот пост не является частью информационной войны против Кирилла Медведева, развязанной сторонниками «Единой России» или чего бишь там. Он (пост) также не выражает никакого отношения автора к манере некоторых людей являться на вражеские мероприятия ради их срыва с ничем не обоснованным расчётом на то, что враги будут только лупать глазами, либо, напротив, с прекрасно обоснованным расчётом на публично пострадать по мелочи (см. также внятный и точный комментарий более общего порядка), — и это несмотря на то, что вообще мне есть что сказать по этому поводу.
Вот наугад взятая строфа перевода и оригинала.
Они идут к термам Каракаллы – парни-друзья, верхом на Руми или Дукате, с мужской похабностью и мужским стыдом выставляя свои эрекции или пряча их в горячих складках штанов… С кудрявыми головами, и в модного цвета свитерах, они разбивают ночь, куролеся, они вторгаются в ночь, прекрасные хозяева ночи… |
Vanno verso le Terme di Caracalla giovani amici, a cavalcioni di Rumi o Ducati, con maschile pudore e maschile impudicizia, nelle pieghe calde dei calzoni nascondendo indifferenti, o scoprendo, il segreto delle loro erezioni... Con la testa ondulata, il giovanile colore dei maglioni, essi fendono la notte, in un carosello sconclusionato, invadono la notte, splendidi padroni della notte... |
Когда в первых же двух строчках стихотворения персонажи «идут верхом» – сразу понимаешь, что переводчик, скажем так, не настроился (молодые люди, если что, на мотоциклах). Когда erezioni по-русски оказываются, без затей, эрекциями – возникает подозрение, что переводчик незнаком с азами (в романских языках лексика латинского происхождения – своя, родная, в русском она прочитывается отчуждённо-терминологически, не говоря уж о том, что эрекции во множественном числе смотрятся крайне глупо; и вообще у ребят на мотоциклах обычно в штанах не это, а стояк). Но главное – я извиняюсь, куда делась пронизывающая текст насквозь вольная рифмовка? Неужто переводчик всерьёз полагает, что cavalcioni—calzoni—erezioni, maschile—giovanile, fendono—invadono – это всё по случайности рядом оказалось?
Потом я начал смотреть дальше и удостоверился, что всё остальное переведено примерно так же. Потом оказалось, что это уже было замечено: «переводы Медведева передают смысл оригинала вполне точно, однако в значительной своей части больше напоминают подстрочники». И я, конечно, могу себе представить, что если адресатом данных переводов являются не изнеженные мелкобуржуазные эстеты, интересующиеся современной поэзией, а пассионарная левая молодёжь, жаждущая приобщиться к наследию своего идейного кумира, то всякие там тонкости вроде погибшей рифмы, поломанного ритма и стилистических несуразиц никакого значения не имеют: любая халтура сойдёт. Но это ведь выходит продолжение всё той же старой истории: истовое ратование на идеологическом фронте есть оборотная сторона дезертирства с фронта литературы.
Upd./Disclaimer. Нет, этот пост не является частью информационной войны против Кирилла Медведева, развязанной сторонниками «Единой России» или чего бишь там. Он (пост) также не выражает никакого отношения автора к манере некоторых людей являться на вражеские мероприятия ради их срыва с ничем не обоснованным расчётом на то, что враги будут только лупать глазами, либо, напротив, с прекрасно обоснованным расчётом на публично пострадать по мелочи (см. также внятный и точный комментарий более общего порядка), — и это несмотря на то, что вообще мне есть что сказать по этому поводу.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2010-06-21 07:43 pm (UTC)Особенно его реакционные взгляды на тему спорта:
"Спорт подобен молитве, еде, отоплению, свежему воздуху. Люди не ходят в ресторан, чтобы смотреть, как едят другие. Нелепо также представить себе людей, поручивших другим вместо себя греться у огня или освежаться у вентилятора. Столь же нелепо, когда общество позволяет отдельному человеку или группе людей монополизировать спорт, отстранив от него общество, причем общество оплачивает все расходы спортсмена-одиночки или группы спортсменов. С демократической точки зрения это столь же недопустимо, как недопустимо, чтобы народ позволял отдельному человеку или группе людей — партии, классу, клану племени, парламенту решать от имени народа его судьбу или определять его потребности.
Индивидуальный спорт — дело тех, кто им занимается. Они занимаются им по собственной инициативе и сами должны нести расходы. Массовый спорт — это социальная потребность людей, поэтому недопустимо как со спортивной, так и с демократической точек зрения передоверять занятия спортом другим лицам. Со спортивной точки зрения, ни один человек не в состоянии передать другим то духовное и физическое удовлетворение, которое он испытал, занимаясь спортом. С демократической точки зрения, ни отдельный человек, ни группа людей не имеют права монополизировать спорт, власть, богатство, оружие, отстранив от этого остальных.
Тысячи аплодирующих и смеющихся зрителей, заполняющих трибуны стадионов, — это тысячи введенных в заблуждение людей, которые, не имея возможности заниматься спортом лично, праздно сидят на трибунах и аплодируют чемпионам, которые перехватили у них инициативу, оттеснили их и монополизировали спорт, используя в своих интересах возможности, предоставленные им массами.
Трибуны стадионов существуют лишь для того, чтобы закрыть массам доступ на спортивные поля и к спортивным сооружениям, не дать массам возможности заниматься спортом. Трибуны стадионов опустеют и исчезнут тогда, когда массы, осознав, что спорт — это вид социальной активности, хлынут на спортивные арены и начнут заниматься спортом, выступая в качестве участников, а не зрителей. Разумнее предположить обратное, а именно, чтобы в роли пассивных зрителей выступало меньшинство, не способное заниматься спортом.
Трибуны стадионов исчезнут, когда на них некому будет сидеть.
Творцам жизни не пристало следить за тем, как актеры на сцене изображают жизнь. Точно так же скачущие на конях всадники не сидят на трибунах во время скачек. Если бы каждый имел коня, то не нашлось бы желающих наблюдать за скачками и аплодировать их участникам. Сидящие зрители — это те, кто не могут сами заниматься этим видом спорта, потому что не умеют ездить верхом.
Кочевые народы не знают театра и зрелищ, потому что жизнь их предельно сурова, заполнена трудом, они серьезно воспринимают жизнь, им смешны всякие имитации жизни. Эти люди не смотрят спортивные состязания, а отдаются радостям массового участия в них, потому что они ощущают стихийную потребность участвовать в таких выступлениях самим.
Бокс и разные виды борьбы свидетельствуют, что человечество еще не окончательно избавилось от пережитков варварства. Однако когда человек поднимется на более высокую ступень цивилизации, это неизбежно произойдет. Дуэли на пистолетах, а до этого принесение человеческих жертв тоже были обычными явлениями в жизни человеческого общества. Но вот уже сотни лет, как эти варварские явления исчезли без следа. Теперь люди с усмешкой и смущением вспоминают, что они когда-то занимались такими вещами. То же самое произойдет через десятки или сотни лет с боксом и борьбой. Однако самые просвещенные и интеллектуально развитые люди уже сейчас сторонятся этих варварских видов спорта, не желая быть ни участниками, ни зрителями подобных выступлений"